Историческая память несомненно играет существенную роль в самом применении норм международного права.
Быть может, здесь ее значение особенно велико в силу того, что международное общение основано на суверенном равенстве государств- его основных субъектов. Поэтому оно и не знает тех форм обеспечения, которые свойственны праву внутригосударственному. Социальная память выступает при этом своеобразным мерилом (критерием) правомерности действий государств. Не случайно в спорах о нарушении международного права участники конфликтов так часто ссылаются на прецедент. Он широко применялся в случаях арбитражного разбирательства в прошлом; а п, "с" ст. 38 Статута Международного Суда ООН ссылается на "общие принципы права, признанные цивилизованными народами".
И еще одно замечание: социальная память обычно неотделима от эмоционально-психологической стороны восприятия объективной действительности. Конечно, это имеет место не всегда, но встречается довольно часто. Таковы не только многочисленные исторические исследования (скажем, В.О. Ключевского или EJB. Тарле), не только произведения художественной литературы, но и сами юридические акты. Приведем в качестве примера декларацию о вооруженном нейтралитете 1780 года, тот же Устав ООН и т.д. Следует иметь в виду, что эмоциональная окраска придает сложившимся в социальной памяти представлениям о юридических принципах и нормах дополнительный авторитет и силу.
